О довольно новой области исследований без устоявшихся теорий - афантазии, рассказала Елизавета Дмитриевна Файнтух, клинический психолог, КПТ-терапевт, проект «Психиатр Онлайн».
Что такое афантазия, как определить ее наличие, какую роль она играет в клинической психологии: на эти и другие вопросы ответила эксперт.
Афантазия — это неспособность создавать или намеренно вызывать ментальные зрительные образы. По сути это отсутствие визуального воображения.
Представить, о чём идёт речь, можно с помощью известного шуточного теста, который широко распространён в социальных сетях. Предлагается закрыть глаза и представить красное яблоко — сочное, только что сорванное с ветки, с зелёным листочком. Затем открыть глаза и сравнить возникший мысленный образ с несколькими вариантами изображений.
У кого-то возникает яркое, детализированное, почти фотографическое изображение. У кого-то — более тусклое, чёрно-белое, контурное или фрагментарное. А у кого-то не возникает никакого изображения вообще.
Именно этот последний вариант и отражает суть афантазии. Такой человек может сказать: «Я знаю, что такое красное яблоко. Я понимаю этот концепт, но когда меня просят представить яблоко, в голове ничего не появляется».
Впервые об афантазии заговорил Фрэнсис Гальтон ещё в 1880 году. Он попытался исследовать характеристики зрительного воображения и обнаружил любопытную закономерность: многие представители научного сообщества утверждали, что им вообще незнакомо визуальное воображение. Они никогда не испытывали ничего подобного.
Гальтон опубликовал результаты своих наблюдений и предположил существование врождённого дефицита зрительного воображения. Однако в последующие десятилетия эта идея практически не получила развития. Несмотря на отдельные публикации случаев приобретённой утраты способности к визуализации после органических поражений головного мозга, врождённое отсутствие зрительного воображения оставалось практически без внимания научного сообщества.
Современный интерес к этому феномену возник лишь в 2010 году. Поводом стала статья, опубликованная журналом Discovery, в которой рассказывалось о мужчине, потерявшем способность к визуальному воображению после черепно-мозговой травмы.
После публикации автор статьи получил письма от двадцати одного человека. Все они писали примерно одно и то же: они узнали себя в описании этого пациента, однако никогда не теряли зрительное воображение — у них его не было с рождения.
Именно эта история стала отправной точкой современных исследований.
В 2015 году Зэман с коллегами предложил термин «афантазия», который сегодня является общепринятым.
В настоящее время наиболее распространённым инструментом является опросник живости зрительных образов (Vividness of Visual Imagery Questionnaire).
Он включает шестнадцать заданий, в которых человеку предлагают представить различные образы. Например, лицо близкого человека, его позу, отдельные черты внешности. Или представить восход солнца: солнце, поднимающееся в ясное синее небо, из-за линии горизонта или сквозь утренний туман.
Для каждого задания предлагается пять вариантов ответа: от полного отсутствия образа — «я только знаю, о чём думаю» — до максимально яркого и реалистичного изображения, которое воспринимается почти так же, как реальное зрительное восприятие.
По результатам опросника можно набрать от 16 до 80 баллов. Каждый ответ оценивается от одного до пяти баллов.
Шестнадцать баллов получает человек, который во всех заданиях сообщает о полном отсутствии зрительных образов. Восемьдесят баллов — тот, кто каждый раз описывает яркое, детализированное и реалистичное изображение.
Именно здесь появляется первое принципиальное расхождение между исследователями.
Одна группа авторов считает, что афантазией следует называть только состояние, соответствующее минимальному результату — 16 баллам. Они исходят из того, что полное отсутствие зрительного воображения и крайне слабое, нечёткое воображение — это разные феномены.
Другая группа исследователей относит к афантазии результаты до 32 баллов включительно. Согласно этой точке зрения, отсутствие зрительных образов и их крайне низкая выраженность представляют собой разные степени одного и того же явления.
Кроме того, исследователи обращают внимание на субъективность самого опросника. Человек оценивает собственный внутренний опыт, а это всегда непросто. Поэтому некоторые люди, фактически не имеющие зрительного воображения, всё же пытаются уловить хотя бы отдельные элементы предполагаемого образа и выбирают не минимальный ответ, а, например, второй вариант. В результате итоговый балл оказывается выше шестнадцати.
Важно! Именно поэтому оценки распространенности афантазии существенно различаются.
Если использовать самый строгий критерий — ровно 16 баллов, — распространённость оказывается минимальной. Если же учитывать результаты до 32 баллов, разные исследования дают оценки от 2 до 9%.
Метаанализ 2023 года показал среднюю распространенность афантазии на уровне 3,5–4,8% в зависимости от используемых методов диагностики. Сегодня большинство новых исследований ориентируется именно на эту оценку, поэтому принято считать, что афантазия встречается примерно у 4% населения.
Возникает закономерный вопрос: откуда мы вообще знаем, что этот феномен существует? Может быть, люди, которые считают, что у них отсутствует визуальное воображение, просто по-другому описывают тот же самый внутренний опыт?
Для проверки этой гипотезы использовалась методика бинокулярного соперничества (binocular rivalry task).
В исследовании участвовали две группы. В первую вошли люди, набравшие минимальные баллы по опроснику живости зрительных образов и предположительно имеющие афантазию. Во вторую — участники с обычным зрительным воображением.
Испытуемым предлагали в течение шести секунд представить одну из двух фигур: красные вертикальные полосы или зелёные горизонтальные. Затем каждому глазу одновременно предъявляли разные изображения: одному — красные вертикальные полосы, другому — зелёные горизонтальные. Участники должны были с помощью кнопок отмечать, какое изображение они воспринимают в каждый момент времени.
Предполагалось, что при наличии эффекта прайминга человек будет чаще воспринимать именно тот образ, который только что мысленно представлял. Если же прайминга нет, оба изображения будут восприниматься примерно одинаково часто.
Именно это и было обнаружено у людей с афантазией. В отличие от контрольной группы, предварительная попытка представить изображение никак не влияла на последующее восприятие. Прайминг отсутствовал.
Важно! Это исследование стало одним из первых объективных подтверждений того, что афантазия представляет собой не просто субъективное описание собственного опыта, а реальный феномен, который можно зарегистрировать экспериментальными методами.
Следующий вопрос, который активно обсуждается сегодня, касается природы самого феномена.
Мы способны представлять не только зрительные образы. Воображение включает множество различных модальностей: слуховые, тактильные, вкусовые, обонятельные, двигательные и пространственные представления.
Исследования показывают, что примерно половина людей с афантазией отмечает дефицит или полное отсутствие не только зрительных образов, но и других видов воображения.
Это ставит перед исследователями важный вопрос. Если речь идёт об одном общем механизме, почему нарушения всех модальностей наблюдаются только примерно у половины людей с афантазией? Если же механизмы различны, почему столь часто встречается их сочетание?
При этом существуют и противоположные наблюдения. Некоторые участники исследований сообщают, что при отсутствии зрительного воображения обладают особенно яркими слуховыми, тактильными или пространственными представлениями.
Таким образом, вопрос о том, является ли афантазия исключительно нарушением зрительной модальности или затрагивает воображение в целом, остаётся открытым.
Более подробно о феномене афантазии смотрите в видеолекции эксперта.