Какие новости произошли в 2025 году в лечении онкологических заболеваний? Главные исследования и их выводы, актуальные для 2026 года в онкологии разобрали эксперты фонда «Не напрасно» Вадим Валерьевич Шиндяпин, врач-онколог, младший научный сотрудник Центра генетики и наук о жизни Научно-технологический университета «Сириус», Григорий Алексеевич Чиж, врач-онколог, химиотерапевт отделения онкологии дневного стационара Московского международного онкологического центра, и Владислав Николаевич Евсеев, врач-онколог, химиотерапевт, заведующий отделением химиотерапии «Ледин Клиника».
«Перископ 2»
Актуальность
Врачи-онкологи практически ежедневно встречаются с пациентами, которые страдают метастатическим раком и говорят: «А давайте вот возьмём, вырежем все метастазы». Это один из первых вопросов, который у людей появляется: почему бы не прооперироваться? Ведь вроде как это технически вполне выполнимо с современной анестезиологией и вообще развитием хирургии. Рано или поздно находятся «умельцы», которые всё-таки предлагают этот метод лечения, и тогда вопрос становится ещё более острым.
У одного из экспертов этот вопрос вызывал истерику, потому что ему уже настолько надоело объяснять людям суть их заболевания, что даже стало интересно, есть ли вообще какие-то данные по поводу столь амбициозного метода лечения. Есть же ещё «умельцы», которые предлагают инновационные схемы химиотерапии, например, внутрибрюшинную химиотерапию.
Эксперт искал какие-то работы по этому поводу и не нашёл ни одного повода, который убеждал и показывал хоть какие-то ожидаемые результаты этого вмешательства.
Но в 2025 году появились перспективные данные по вопросам как циторедуктивного вмешательства, так и внутрибрюшинной химиотерапии - исследование "Перископ-2" - попытки оценить целесообразность этого вмешательства.
Суть исследования
Взяли пациентов, которые страдают четвёртой стадией онкологического заболевания — рак желудка с изолированным поражением брюшины и поделили на две группы.
Первая группа получала совершенно адекватное лечение- противоопухолевое терапию в качестве единственного метода лечения.
А вторая группа получила циторедуктивное вмешательство с последующим внутрибрюшинным введением химиопрепаратов.
В исследовании приняли участие 112 человек.
Критерии отбора:
- пациенты с аденокарциномой,
- Т3Т4 размер первичной опухоли,
- не очень высокий индекс анцероматоза.
Но в какой-то момент они включали самых разных пациентов и делали стратификацию в зависимости от индекса канцероматоза.
Итоги
Эксперт благодарен исследователям за две вещи:
Адекватное лечение в группе контроля - исследователи лечили группы контроля тем вариантом лечения, который предлагают пациентам ежедневно.
Попытка оценить, как это повлияет на продолжительность жизни. То есть не брали суррогатные конечные точки по типу “частота ответа” или “частота полного ответа”, не брали даже беспрогрессивную выживаемость, а брали именно общую.
К сожалению, получается иногда так, что врачи видят периодически полное уничтожение опухолевых очагов, но каким-то роковым образом, заболевание имеет свойство возвращаться.
Важно! Не всегда частота объективного ответа имеет очень стойкую ассоциацию с общей выживаемостью.
То есть, если наблюдается большая частота ответа, не всегда это конвертируется в то, что пациенты будут жить дольше.
Когда проводят хирургическое лечение в экспериментальной группе, абсолютно очевидно, что объективный ответ будет достигнут, потому что хирургия его и выполняет. Но тем не менее эксперты не сомневаются, что можно найти исследования, в которых будет это одной из конечных точек, на которые будут опираться, что большее количество пациентов имели ответ на лечение. Но в реальной клинической практике эта точка врачей не волнует.
Исходя из этого, было очень интересно понять, живут ли пациенты дольше, если делать им оперативное лечение.
Важно! И оказалось, что глобально какой-то разницы в общей выживаемости у этих пациентов не видели.
То есть они жили в среднем 15—16 месяцев, вне зависимости от того, проводится хирургическое вмешательство или нет.
Но в этом исследовании у тех людей, у которых осуществлялись столь серьезное вмешательство в 49 случаях были отмечены очень серьёзные нежелательные явления, самые разные. И лишь четыре человека в группе химиотерапии столкнулись с какими-то проблемами, которые могли бы характеризовать как нежелательное явление третьей-четвёртой степени.
То есть большая часть пациентов, которым предлагалось хирургическое вмешательство, столкнулись с осложнениями этой процедуры, но при этом не получили никакого выигрыша выживаемости.
Нужно ли проводить оперативное вмешательство?
Исходя из этого, у эксперта сложилось впечатление, что не нужно мучить пациентов с метастатическим раком желудка, если у них есть канцероматоз, оперативным вмешательством, потому что есть несколько нюансов:
- это не очень влияет на онкологический прогноз,
- может создать определенную проблему, которая помешает им получить химиотерапию, и ещё больше скомпрометирует их выживаемость.
И так половина пациентов не доходит до второй линии лечения в силу тяжелого прогрессирования осложнений, которые связаны с течением заболевания, осложнениями химиотерапии. А в случае с оперативным вмешательством им еще больше уменьшают возможности для дальнейшего химиотерапевтического лечения.
Таким образом сейчас ничего нельзя предложить кроме химиотерапии, но есть ответ на вопрос “почему не нужно заниматься такими вмешательствами у пациентов, если они страдают этими заболеванием?”
Более подробно об актуальных исследованиях в онкологии смотрите в видеолекции экспертов.